Ник Сабо: Естественные деньги и Биткойн

Ник Сабо: Естественные деньги и Биткойн

По прошествии пяти лет с момента изобретения Биткойна валюта, как первое практическое применение на базе его технологии, достигла значительных успехов в мировой финансовой системе. Её прорывной потенциал основательно встряхнул само понятие денег и воспламенил в умах людей многочисленные догадки на тему, чем вообще деньги могут являться. Некоторые критики нарекли его деньгами с Либертарианским уклоном, предназначенными для построения нового капитализма, в то время как многие экономисты поспешили окрестить дефляционную натуру Биткойна его недостатком. Тем не менее, Биткойн не вписывается ни в одну существующую парадигму. Лучше всего можно понять сущность Биткойна, рассматривая его через призму технологии и предпосылок его возникновения.

Идея Биткойна впервые была представлена в 2008 году, когда некто под псевдонимом Сатоши Накамото опубликовал фундаментальную работу под названием «Биткойн: цифровая пиринговая наличность». В ней был предложен способ решения проблемы распределенного доверия, эффективно устранивший необходимость контроля за двойной тратой. Блокчейн, лежащий в основе технологии Биткойна, по сути своей является публичной учетной книгой, в которую можно вносить любые записи о перемещении любых ценностей, а также отслеживать их прошлое и настоящее местонахождение. Эта распределенная база данных работает в тандеме с самой сетью Биткойн как платежная система, а валюта биткойн является одновременно и средством хранения ценности и единицей взаиморасчетов.

Биткойн не возник из вакуума. Его возникновение явилось результатом объединения различных творческих экспериментов и идей, на базе которых годами разрабатывалась и развивалась будущая архитектура этой криптовалюты. 20 июля 2010 года мифический Накамото указал на истоки Биткойн-протокола, сказав, что «Биткойн является реализацией идеи электронных денег Вэя Дая, предложенной шифропанками в 1998 году, и валюты Bitgold Ника Сабо».

История Биткойна начинается издалека

Ник Сабо является ученым-правоведом и криптографом, известным своими исследования в области цифровых контрактов. До появления его концепции Bitgold он погрузился в изучение природы денег глубже, нежели кто-либо из денежных теоретиков до него. Сабо взглянул на то, что представляли из себя деньги в прошлом, еще до начала их использования для заключения рыночных сделок (на самом деле, еще до того как сами рынки появились). Сабо рассматривает генезис денег в более широком контексте социальных отношений внутри общества.

Он исследовал теорию Карла Менгера о происхождении денег, которая рассматривается в экономике в качестве классической. Согласно ей, понятие денег возникло уже после появления монет, которые в свою очередь возникли эволюционным путем на рынках, где когда-то процветал бартер. Сабо дополнил эту точку зрения утверждением, что появлению денег предшествовали товарные рынки, где средством взаиморасчетов были предметы коллекционирования, такие как, например, ракушки. Он отметил, что проблема отсутствия универсального средства взаиморасчетов была актуальна не только при бартерном обмене. В других видах обмена она стояла даже более остро, например, при выплате дани, юридических штрафов, выкупа за невесту, наследования и т.п.

Сабо подробно разобрал все это в своем эссе под названием «Связки ракушек: происхождение денег», где он исследовал деньги в качестве эволюционного артефакта, с позиций антропологии. Он проследил предшественников современных денег до конкретных объектов, коими были ожерелья из раковин, использовавшиеся нашими древними предками. Присвоив им термин «предметы коллекционирования» в своем эссе, он отметил, что их основными функциями были «хранение и передача ценности». Сабо проанализировал как отдельный товар выбирался на роль «предмета коллекционирования», оказываясь более ценным, нежели другие товары. Он также отметил, что в этом выборе имели важность такие свойства как долговечность, сравнительная защищенность от случайной утери и воровства, а также легкость взаимной оценки стоимости.

Одним из главных моментов его работы является разрешение парадокса, который мучает «официальных экономистов». Не понимая истинной природы денег, они постоянно выражают недоумение тем, что человечество тысячелетиями тратило существенные ресурсы на изготовление «безделушек», единственный смысл которых — быть символическим представлением стоимости. Вот что говорит об этом Сабо:

«Устойчивость к подделке — крайне ценное качество. Усилия, которые затрачиваются на создание гарантированно ценного токена стоимости, с лихвой окупаются в дальнейшем. Изначальная стоимость амортизируется в процессе долгой цепочки взаимовыгодных актов передачи стоимости, который этот токен обеспечивает».  

Тот же принцип применим и к драгоценным металлам. Драгметаллы имеют свойство «неподделываемого дефицита из-за дороговизны их производства», и это свойство в значительной степени обеспечивает независимость ценности этих металлов от воли какой-либо третьей стороны. Именно это сделало драгметаллы основой всех денежных систем, прекрасно работавших до начала масштабных фиатных экспериментов 20-го века.

Долой «варварский» золотой стандарт?

В то же время, наряду с невозможностью использования драгметаллов в современную эпоху для онлайн-платежей, Сабо признает также и проблему дороговизны их использования в качестве монет для ежедневных взаиморасчетов, так как в этом случае они требуют наличия третьей стороны, отвечающей за чеканку, транспортировку и т.п.

Возможно, фиатные валюты являются в таком случае «неизбежным прогрессом», улучшением «варварского золотого стандарта» дофиатной эпохи? Дело, однако, в том, что, решая некоторые проблемы, фиатные деньги в то же время создают многочисленные системные и неустранимые риски.

В своем эссе, продвигающем Bitgold, Сабо обозначает многие проблемы современных денежных систем. Например, необходимость доверия третьей стороне как условие для создания ценности современных бумажных денег, подверженных инфляционным и гиперинфляционным тенденциям, как раз из-за централизованного механизма контроля над ними. Или пагубность таких устоявшихся практик как частичное резервное кредитование, которые не только по сути представляют из себя узаконенное мошенничество, но и являются основным источником раскачки экономических циклов бумов и крахов.

Таким образом, Сабо предвосхитил создание протокола, в котором «неподделываемые, имеющие ценность и минимально зависимые от воли третьей стороны цифровые монеты могут быть созданы в Интернете. Они могут быть надежно хранимы и передаваемы, что также не требует высокого уровня доверия третьей стороне». Прорывной распределенный консенсус Накамото воплотил эту идею производства и безопасного обращения имеющих ценность цифровых монет в виде Биткойн-протокола с открытым исходным кодом.

Деньги как жетоны для взаимного альтруизма

Биткойн повторяет в цифровой форме процесс добычи золота. Теоретик в области криптовалют Ноэль Джонс объясняет, как ценность Биткойна вытекает из «внутренней стоимости объекта», в частности, «энергия, необходимая на выполнение вычислений, ничем не отличается от энергии, используемой для выкапывания золота из земли». Это отличает Биткойн от фиатных валют, ведь его ценность происходит из внутренних свойств, и она не базируется на государственных указах. Именно поэтому часто встречающиеся попытки малообразованных в плане криптовалют людей обозвать Биткойн «просто еще одной фиатной валютой» бессмысленны как по форме, так и по содержанию.

Итак, в чем же заключается ценность Биткойна, определяемая свободой сети от традиционных механизмов контроля? Этот вопрос возвращает нас к исследованиям Сабо в области происхождения денег из социальных взаимоотношений, берущих начало из человеческой природы. В своем исследовании происхождения денег Сабо пришел к пониманию того, что деньги связаны с человеческими инстинктами, а именно с «желаниями исследовать, коллекционировать, создавать, показывать, оценивать, бережно хранить и торговать предметами коллекционирования«. Он также отметил существование у людей такого вида социальных взаимоотношений как взаимный альтруизм и то, каким образом связаны деньги с этим врожденным инстинктом.

Применив идеи эволюционного биолога Ричарда Докинза к деньгам, Сабо сформировал свою собственную концепцию денег в качестве «формальных жетонов для отложенного взаимного альтруизма» и выяснил, как эти предшественники денег обеспечивали «коренное улучшение в функционировании взаимного альтруизма, позволяя людям кооперироваться способами, недоступными для других биологических видов». Например, он заметил как появление предметов коллекционирования позволило улучшить торговлю, снижая необходимость во взаимном доверии и доверительных межличностных отношениях между сторонами сделки. А также как это использовалось в качестве страховки от голода в периоды, когда еда была дефицитной.

Наличие предметов коллекционирования позволяло как лучше использовать имеющийся избыток (вместо того, чтобы, наевшись до отвала, выбросить вторую часть скоропортящейся туши лося, почему бы не выменять на нее ожерелье у соседнего племени?) так и создавать накопления на будущее (может быть, это ожерелье спасет вас от голодной смерти в момент, когда у соседнего племени есть избыток еды?) Это также позволяло людям передавать накопленные богатства своим потомкам, следующим поколениям, улучшая их шанс на выживание.

Сабо описал, как племена использовали предметы коллекционирования в торговле между собой, что позволяло им вести взаиморасчеты и преодолеть ограниченность человеческой памяти, ведя учет транзакций. Этот прототип денег функционировал как своего рода бухгалтерская книга со множеством записей, отменяя необходимость помнить результаты экономических взаимодействий, а также выполнял функцию регулирования споров, избавляя вышеупомянутые племена от разрушительных войн, вызванных спорами. Во многом, в древности эти «жетоны взаимного альтруизма» выполняли те функции, которые в современном мире пытаются сделать своей монополией всевозможные регулирующие органы.

В этом смысле предметы коллекционирования были жизненно необходимым изобретением, которое способствовало развитию торговли, улучшало качество общественных отношений. Что, в свою очередь, способствовало расширению и усилению связей за пределом близкого круга друзей и родственников, а также взаимной интеграции целых народностей. Как выразился Сабо:

«Снижение транзакционных издержек для всех этих видов сделок означает возрастание уровня семейной, политической, правовой и экономической кооперации, то есть рост взаимного альтруизма и снижение уровня агрессии».

В отличие от современных денег, которые предстают перед нами в форме «официальных жетонов государства», часто ассоциируются с войнами, агрессией, насилием и рассматриваются как причина человеческих страданий, деньги в их естественной, исторической форме не являлись корнем зла, коими они видятся сегодня. Как раз наоборот: первоначально естественно возникшие деньги, являвшиеся средством взаиморасчетов, были просто жетонами для взаимного альтруизма, снижавшими стимулы к насилию. Их ценность проистекала из врожденного стремления людей к взаимному сотрудничеству.

Как же случилось так, что современные деньги уже не являются жизненно важным эволюционным инструментом и абстрагировались от своей внутренней ценности, создававшейся на базе взаимоотношений между людьми, когда двое и больше членов общества объединялись в духе взаимопомощи и братства?

От естественных денег к государственному контролю

Золото и другие товары проложили человечеству путь выхода за рамки племен к развитию чувства принадлежности к более широким типам общества через комплексные социальные взаимоотношения. Богатство Земли стало делиться на основе принадлежности территории к тому или иному географическому местоположению путем его искусственного удержания в неких границах, которые со временем стали управляться централизованным способом посредством тех или иных форм государственного контроля.

Рик Фалквине (Falkvinge) описал происхождение современных национальных государств, опирающихся на силу и обязательства выполнять гражданский арбитраж, первыми функциями которого были урегулирование споров и назначение судей. Он отметил, как «государство взяло на себя функции учета, владения и распределения активов», контролируя права владения и даже изменяя их. Он также отметил, как этот список полномочий государства в дальнейшем самовольно расширился еще и функцией сбора податей и налогов. Структуры управления были централизованы вокруг государственной власти посредством публичного свода законов, выпуска национального удостоверения личности, государственной регистрации, земельной регистрации и свидетельств о браке.

Такая форма государственного контроля была в значительной степени продиктована логикой завоевания и господства выживших и наиболее приспособленных. На протяжении всей истории многие войны и конфликты вращались вокруг прав добычи и владения золотом или доступа к ценным ресурсам. Век великих географических открытий был просто еще одним названием для эпохи современной государственной колонизации. Европейцы во времена своей экспансии в Северную и Южную Америку, а также побережья Африки обнаружили целые новые миры, которые предстояло освоить и эксплуатировать. Начав с геноцида и грабежа коренных народов, европейцы заявили о своих правах собственности на эти земли. Затем все мировые цивилизации пошли по европейскому пути развития, с его миропониманием, социальными устоями и идеями о том, что следует считать прогрессом.

Как отразилось наступление современной эпохи повсеместного госконтроля на социальных и экономических отношениях в денежной сфере?

Биткойн не вписывается ни в одну предшествующую денежную парадигму. Известный теоретик и исследователь истории денежных систем Ник Сабо рассматривает сущность Биткойна через призму истории, технологии и предпосылок его возникновения. 

В первой части статьи приводятся рассуждения Сабо об истории денег и их критически важной роли «жетона взаимного альтруизма», которая способствовал прогрессу человечества. В заключении мы рассмотрим, как отразилось наступление эпохи повсеместного госконтроля на социальные и экономические отношения в денежной сфере.

Наступление века империй

По мере наступления глобального доминирования государственной формы управления обществом, менялось и понимание роли денег. Понятно, что государственная монополия не могла оставить этот важный аспект экономического механизма без внимания, однако попытки грубого государственного вмешательства в его функционирование неизбежно заканчивались весьма плачевно.

Эти попытки никогда не прекращались, вплоть до того, что и сами деньги со временем стали объявляться «неотъемлемой прерогативой государства». Однако в полной мере государственное наступление с целью захвата денежной монополии смогло развернуться лишь с наступлением современного века империй.

По мере роста мощи и всеохватности глобального госконтроля, управление структурировалось в форме технологически и географически управляемых империй, с наиболее милитаризированной и контролирующей наибольшее количество ресурсов нацией в центре мироздания. Какое-то время такой нацией была Британская Империя. С тех времен центр власти переместился в США, которые стали величайшим в мире агрессором, в своих непрекращающихся попытках свержения демократически избранных правительств, посредством военных интервенций и государственных переворотов. В течение 20-го века англо-европейский союз ширился, создавая первую глобальную империю.

Неудивительно, что именно 20-й век, пик государственного могущества, стал временем, когда необеспеченные «государственные деньги», навязываемые силой закона, наконец, восторжествовали. Посредством государственного принуждения и свода законов, фиатные (то есть, «декретные») деньги были повсеместно назначены единственным легальным средством платежа. Монополия национальной валюты вытеснила «натуральные» деньги из обращения.

Центральный Орган Власти Империи

Суверенная валюта стала инструментом государственной организации в борьбе за рост национального ВВП, а в последние десятилетия и в борьбе за максимизацию корпоративных прибылей. Ярким примером этого политического инструмента влияния является американский доллар. В новейшей истории ключевой момент отказа от денег как от «жетонов взаимного альтруизма» произошел около века назад. Создание Федеральной Резервной Системы в 1913 году ознаменовало передачу полномочий создания денег от правительства и народа, чьи интересы оно представляет, к частным корпорациям. Карен Хадс, бывший адвокат Всемирного Банка, отметил, как доллар США финансируется за счет долга, формируемого ФРС вместо Министерства Финансов. Он указывает, что этот долг создается искусственно, посредством чего банкиры взваливают долговые обязательства на плечи обычных людей. Сейчас этот контроль над глобальными активами и ключевыми точками добычи при поддержке недавно созданного нефтедоллара превратил национальные валюты в инструмент для достижения личных целей небольшой группы людей.

В прошлом веке нефть стала двигателем, лежащем в основе индустриальных обществ. Те, кто контролирует нефтяные ресурсы, приобретает контроль и над глобальной геополитикой. Неограниченная жадность склонна концентрировать у себя огромную политическую мощь, которая потом применяется для контроля за каждой транзакцией в нефтяной сфере, а также в бесконтрольном печатании денег.

После принятия доллара в качестве международной резервной валюты (по результатам Бреттон-Вудской Конференции в 1944 году) эта валюта фактически получила статус главной во всем мире. Следующим важным событием была отмена президентом Никсоном остатков конвертируемости доллара в золото в 1971 году. После этого доллар стал ничем иным как необеспеченной бумагой, несущей символику правительства США, но фактически печатаемой частными банками. Следующим шагом был переход на цифровую денежную форму: практически все финансовые транзакции теперь осуществляются в безналичной форме. Это сцементировало слияние мировых финансовых рынков в единый глобальный организм.

Эта экспансия денег и их переход в абстрактную форму отделила их от внутренней стоимости, а также отбросила в сторону интересы местных сообществ, создав новые рычаги влияния, и способствовала созданию бесчисленного количество производных финансовых инструментов, различного рода манипуляциям и необоснованному взвинчиванию цен на активы. Затем эти рынки сложных производных подавили цены на драгоценные металлы, демонетизировав их. В итоге цены практически на любой актив ныне стали предметом централизованного управления. Эта способность создавать деньги из воздуха, наряду с военной гегемонией США, дали американским корпорациям огромную силу по контролю за мировыми финансами и торговлей, а также возможность богатеть практически за счет любого.

Долговая схема Понци

Неоднократно говорилось, что деньги — это по сути просто гигантская бухгалтерская книга. В современном варианте эта книга находится в безраздельной власти элементов централизованной госмашины (центробанков) и близких к ним членов банковского картеля. Те, кто контролирует эту бухгалтерскую книгу, контролирует текущую покупательную способность всех пользователей данной валюты, исходы всех спорных ситуаций, а заодно и накопления будущих поколений. В конечном счете, эта крохотная группка людей способна контролировать судьбу всего населения Земли.

Глобальный патронаж элит, связанных между собой на финансовой основе, монополизировал мировую финансовую систему. Вращающиеся двери Центробанков и частных инвестиционных компаний, таких как Голдман Сакс, создали единый для всех механизм управления в цифровой форме, который они используют в своих корыстных интересах. Сейчас элиты могут управлять фактически любым потоком транзакций, подрывая суверенитет целых народов, вовлекая их в финансовые войны и колонизации. Это сломало узы всеобщей человечности и обернуло социальные взаимоотношения в систему совсем иного класса, разделившую всех людей на кредиторов и должников или, другими словами, господ и рабов. Благодаря своей власти, транснациональные корпорации выстроили и используют в своих интересах контролирующие организации, такие как, например, МВФ, чтобы держать в вечном долгу большинство развивающихся стран, а также контролировать население развитых посредством ипотеки, студенческих займов и долгов по кредитным картам.

Что представляют собой эти долговые интересы, наложенные на людей третьими лицами, являющимися иностранцами по отношению к местному сообществу? Задолженность этих людей проистекает из искусственно созданного монопольного права крохотного сегмента общества на выпуск необеспеченных денег и их необоснованного запроса на универсальную денежную монополию. Деньги в этой системе не являются ни «токеном взаимного альтруизма», ни экономически нейтральным средством взаиморасчетов. В этой системе они являются инструментом обмана — «краплеными картами», ложным средством измерения, способом кражи всеобщей покупательной способности, основанной на необоснованном превосходстве финансовых элит. Мир якобы что-то задолжал этим элитам, которые чувствуют себя выше остальных.

Это необоснованное высокомерие, которой элиты дозированно делятся со «своими» потребителями и избирателями, со временем переросла в идею американской исключительности, где стандарты жизни высшего класса считаются нормальными, а целой нации потребителей позволено жить не по средствам, имея за плечами огромные торговые дефициты, возникающие за счет эксплуатирования труда других стран. Манипулируя цифрами в компьютерных системах учета, они фактически манипулируют чувством морального долга, заставляя значительную часть населения становиться соучастниками систематизированного насилия растущих долговых пирамид.

Финансовый кризис 2008 года с последовавшими банкротствами банков Уолл-Стрит обнажил эту всемирную схему Понци и то, что экономика стала подобна одному большому спекулятивному казино. С бесконечным количеством производных инструментов и правительственными программами количественного смягчения (QE), Центральные Банки отчаянно пытаются уберечь финансовые пузыри, прежде чем те окончательно лопнут.

Такие страны как Греция, а теперь и Украина, на окраинах Европы, первыми испытали на себе эту девальвацию. И в самый разгар этого глобального финансового кризиса централизованной власти на сцене вдруг появляется недавно изобретенный блокчейн.

Новый Золотой Стандарт

Биткойн является глобальным общественным активом, который не опирается на суверенитет какой-либо из стран. Он саморегулируем посредством математического алгоритма. Как и золото, имея в основе математического ядро, закрепленное в компьютерном коде, он устойчив к разрушительному воздействию внешних манипулирующих сил. Он защищает общество от завышенной грандиозной самости отдельных людей и стремления иметь власть над другими, примеры чего мы неоднократно видели в виде нарушения прав на частную собственность: вспомните недавние истории с конфискациями в Аргентине и на Кипре. Биткойн освобождает богатство из под контроля государственных механизмов, приватизированных элитами, позволяя людям формировать прямые социальные и экономические взаимоотношения, крайне затрудненные или вовсе запрещенные в текущей системе. Более того, являясь децентрализованными товарными деньгами, Биткойн по сути возвращает золотой стандарт и способствует процессу создания новой экономики за пределами государственного и корпоративного управления.

Что же такое золотой стандарт? В последние несколько веков он был реализован в виде монетарной политики между странами. Золотой стандарт коррелирует с природными законами, органически регулирующими экономику человечества. Подобно тому как природные и экономические ресурсы являются конечными, основанная на золотом стандарте денежная система также принципиально ограничена. Никто не может контролировать объемы производства золота, так как оно не может быть создано из воздуха. Его запасы ограничены, и ценность проистекает из дефицита энергии, так как процесс добычи золота является ресурсоёмким и становится всё более сложным, с ростом объемов добычи. Вопреки учению неолиберализма о бесконечном росте, реальность заключается в сугубой ограниченности и конечности ресурсов. В словах Махатмы Ганди заключена очень глубокая мудрость:

«В мире есть достаточно ресурсов для удовлетворения потребностей каждого, но их не хватит для удовлетворения жадности каждого».

Экономика, основанная на золотом стандарте, более реалистична, так как она находится в гармонии с конечностью ресурсов на Земле. Она основана на понимании того, что люди владеют ресурсами в соответствии с потребностями, а рост количества ресурсов происходит вместе с ростом реального спроса, а не жадности. Число биткойнов математически ограничено 21 миллионом штук, и потребуется более 100 лет, чтобы все их добыть. Этот процесс построен на принципах самоорганизации среди конкурирующих между собой в решении математических задач майнеров в том, что называется доказательством работы. Сложность сети запрограммирована так, чтобы замедлять объемы добычи, чтобы более естественно соответствовать законам спроса и предложения на рынке.

Этот встроенный в алгоритм дефицит соответствует реальной ограниченности земных ресурсов. Существует естественный предел экономического роста, и создание богатства совпадает с реальными ресурсами, имеющимися в наличии. Это шаг в сторону от модели  бесконечного роста, где создание богатства отрывается от реального мира обычных людей и способствует экологически разрушительным циклам перепроизводства и бесконечного водоворота потребления. В некотором смысле Биткойн подчиняется законам природы, но в то же время и разительно отличается от золота как средства обмена, и потому эта криптовалюта реализует свой собственный уникальный золотой стандарт.

Новая экономика сетевого эффекта

Традиционно валюта, основанная на золотом стандарте, имеет проблему с нехваткой денежной массы или ликвидности, будучи не в состоянии приспособится к росту спроса, скажем, со стороны мировой экономики в стремительно глобализирующемся мире. Некоторые экономисты (без особых к тому оснований) утверждают, что дефляционные валюты, подобные золоту, были причинами Великой Депрессии.

Тем не менее, в отличие от физического золота, Биткойн чрезвычайно портативен и легко делим (вплоть до 8 знаков после запятой). Другими словами, подобная делимость решает проблему ликвидности традиционного золотого стандарта. К тому же, в отличие от золотого стандарта прошлого, который устанавливался государством, устранение Биткойном необходимости третьей стороны-гаранта, разрывает связь между суверенитетом и валютой. Являясь первой в мире транснациональной валютой, Биткойна устанавливает золотой стандарт посредством суверенитета развивающихся глобальных гражданских обществ.

Это представляет собой полную противоположность фиатным госвалютам. Фиатные валюты основаны на долге и множатся посредством печатания большего количество денег, что неизбежно приводит к инфляции и падению покупательной способности. С другой стороны, валюта биткойн, подкрепленная активами, в долгосрочном плане будет наращивать свою внутреннюю стоимость через сетевой эффект. Чем больше людей участвуют в сетевом взаимодействии, тем сильнее растет ценность всей сети. Сетевой эффект радикально меняет понятие богатства. В текущей монетарной системе богатством принято считать нечто, достигаемое через конкуренцию, добычу и приумножение. Биткойн же внедряет предпосылку того, что мы уже владеем всем богатством, и мы должны только подстроить нашу экономику и человечество под него. Это богатство циркулирует посредством передачи, принятия и прямого обмена друг с другом.

Биткойн является детищем культуры открытого исходного кода Интернета и распространяет экономику обмена, которая способствует сотрудничеству и инновациям. В отличие от той шумихи, создаваемой основными СМИ вокруг истории с Silk Road и Mt.Gox, важнейшими и наиболее быстро растущими сферами применения Биткойна являются благотворительность и Биткойн-чаевые. Подобно золоту цифровой эпохи, Биткойн является Интернетом в мире денег, и этот денежный поток течет так, как никакая другая валюта до него не была способна.

Он естественным образом делится, и перемещаем одинаково дешево и безопасно в любых объемах. Его встроенный дефицит награждает ранних сторонников и привлекает инвесторов. Всё это помогает подтолкнуть развитие новой экономики, уровень жизни, в которой находится в балансе с Землей. Вспомним еще раз мудрые слова Ганди. Наша Земля конечна, но наша готовность делиться может создать бесконечное общее богатство: при честном распределении ресурсов обеспечить кровом и едой можно каждого.

Биткойн с его цифровым золотым стандартом снижает тенденцию к накоплению богатства ничего не делающими индивидами. Кое-кто завидует мифическим «биткойн-кубышкам» ранних майнеров, но ведь, в отличие от бесконечно печатаемых фиатных денег, любое количество биткойнов можно потратить лишь один раз. Децентрализованные деньги значительно усложняют непроизводительное извлечение ренты, частный контроль и поддержание доминирования добывающей экономики.

Кроме того, вопреки мнению многих критиков о том, что дефляционный характер криптовалюты способствует её накопительству, Биткойн, на самом деле, препятствует крайним формам накопления богатства, так как единственными способами приращения внутренней стоимости являются популяризация и распределение. Более того, накопление – это просто синоним экономии. Это культивирует в людях инстинкт не покупать те вещи, которые им в действительности не нужны. Теперь каждый может взять на себя активную роль в усмирении жадности и излишнего потребления.

Эра всеобщего достояния

Пока валютные войны и финансовые кризисы каждый раз по-прежнему заканчиваются одним и тем же, изобретение блокчейна уже ознаменовало наступление новой Эры всеобщего достояния. Технология блокчейна делает возможным отступление от старого мира имперского типа и создание нового общественного устройства, которому присуще всеобщее благосостояние. В таком обществе будет преобладать принцип всеобщего равенства возможностей, а особые интересы отдельных групп, наций или корпораций не будут более являться доминантными, так же, как будут отсутствовать механизмы контроля и запретов доступа к мировым финансам со стороны меньшинства по отношению большинству.

Технология блокчейна принадлежит человечеству, и её плодами может пользоваться каждый. Эта публичная распределенная книга учета владения активами делает возможной новую форму организации общества. Вступление в сеть является добровольным и открытым для всех желающих, кто готов соблюдать набор математических правил, независимо от национальности, расы, пола, возраста и кредитной истории. Эта распределенная система учета с событий во времени может нанести удар по концепции общества, доминирующей сейчас, и в котором преобладает власть, основанная на иерархии и тяжком долговом бремени. Хэл Финни, один из пионеров Биткойна, призывал ранних сторонников криптовалюты вложить своё «свалившееся с неба богатство» в добрые дела. По мере увеличения капитализации Биткойна, баланс сил может быть смещен этими людьми, которые долгое время были бедны в нынешней инфляционно-экспансионистской экономике — зазеркальной экономике, где нужно бежать изо всех сил, просто чтобы остаться на месте. Экономике, выжимающей из человека все соки и основным бенефициаром которой являются узкие группировки финансовых элит — по сути, непродуктивные посредники-паразиты.

Изобретение Биткойна совпало с пиком использования нефти и ознаменовало начало конца индустриальной цивилизации. Распределенный консенсус Накамото может оспорить права на существование консенсуса корпоративных и клановых элит, опирающегося на лоббирование и финансирование нефтяных войн и в настоящее время диктующего энергетическую и денежно-кредитную политику во всем мире. Биткойн, как технология информационного века, может помочь децентрализовать энергетику, путем использования мощности распределенной сети для справедливого распределения природной энергии, получаемой от солнечных электростанций.

Это новое золото солнца может вновь привязать деньги к распределенным социальным отношениям, основанных на всеобщем человеческом братстве. Это может способствовать внедрению практики взаимного альтруизма, чтобы пробудить взаимную ответственность друг перед другом за судьбу всего человеческого вида, который столь многим обязан матушке Земле.

Отсутствие централизованного контроля за этим глобальным активом вкладывает власть в руки обычных людей посредством механизма консенсуса. В наше время, когда происходят климатические изменения и бесконечные войны за ресурсы, борьба за выживание сильнейших достигла той точки, когда это стало угрозой выживанию всей планеты. В настоящее время человечеству необходимо принять очень важное решение: стоит ли продолжать и дальше двигаться по разрушительному пути финансовао-олигархического контроля и государственного принуждения, или, все же, вернуться на природный путь эволюции? Хотим ли мы, чтобы богатства всей Земле продолжали прилипать к рукам немногих за счет неустанной работы фиатно-инфляционного механизма, или может лучше позволить им свободно течь внутри нашего общества? Изобретение блокчейна взывает к нашим самым радикальным фантазиям, с помощью которых можно с мужеством встретить любые вызовы и воплотить в жизнь творческие решения проблем нашего времени.

Оставьте комментарий